Владимир Кнари

Все будет хорошо: Судья

 
Посвящается всем невинным жертвам преступлений

 

    - Извините, но у горцев с незапамятных времен существует понятие кровной мести...
    - Но мы ведь не горцы!
    - То есть вы хотите сказать, что горцы хуже нас?
    - Нет, что вы. Я просто хочу показать, что это варварский обычай.
    - Но, согласитесь, суд не всегда наказывает виновного, ведь так?
    - К сожалению, это так. Но так не должно быть. Мы должны улучшить, отрегулировать наше судебное законодательство...
    - Да при чем тут законодательство?! Невозможно судить близких, жаждущих мести! Вот вы упираете на закон. Хорошо. Скажите, а что делать, если суд оправдывает преступника (действительно совершившего преступление), и кто-то из близких все-таки совершает правосудие? Возьметесь ли вы лично осудить его?
    - Ну... Это все зависит от конкретного случая...
    - Ну так представьте себе такой случай и дайте ответ. Сможете ли вы осудить его?
    - Ну, даже не знаю...

    Четверть двенадцатого... Сейчас должны появиться. Николай выключил радио и откинулся в кресле, так, чтобы его было незаметно выходящим из здания. Луна, вдруг став союзницей, спряталась за появившимся облаком. Шум машин с проспекта заглушался расстоянием, а Николай застыл, не смея даже шелохнуться.
    Наконец дверь открылась, и из здания с веселыми криками появилась компания молодых ребят. Они шумно переговаривались, смеялись на всю округу. Только глаза Николая посмели сдвинуться, не отрываясь следя за очень высоким здоровяком с прической "бобрик". На том была желтая спортивная куртка, которую было тяжело не заметить даже при отсутствии луны. А Николаю она уже было ох как хорошо знакома.
    Так же толпой все двинулись к ближайшей автобусной остановке. Отпустив их на некоторое расстояние, Николай тихо завел двигатель и медленно двинулся следом. Двигаясь по дороге, ему уже не составляло труда оставаться незамеченным, так как ребята были полностью поглощены своей беседой. Остановившийся неподалеку "Опель" не мог вызвать у них подозрений.
    Вот они уже стали прощаться, разбиваться на группки, которые расходились в разные стороны. Николаю требовалось убедиться в том, что "желтая куртка" не решит отправиться куда-нибудь в гости, а двинется именно домой, и поэтому он ждал. Вот к остановке подкатил поздний автобус, парень попрощался с оставшимися и сел в него.
    Отлично, он отправился домой. Все пока идет очень неплохо. Рукавом Николай вытер взмокший лоб. Под мышками ощущалась неприятная холодная липкость. Засунув руку в карман, он коснулся холодного металла пистолета.
    Автобус отъехал. Николай обогнал его, бросив взгляд в окно. Здоровяк вел беседу с какой-то девушкой. Кроме них в салоне никого не наблюдалось. Повеселись, повеселись, подумал Николай. Набрав скорость, он двинулся по уже хорошо известному маршруту. По расчетам он будет на месте минут на пятнадцать раньше.
    Оставив машину в соседнем дворе, он осторожно вошел в подъезд. Удостоверившись, что никто не решил выйти в столь поздний час покурить на лестничную площадку, Николай достал платок и аккуратно выкрутил лампочку. Теперь идущий со двора не будет видеть его в темноте.
    Теперь - ждать. Минуты растянулись до предела. Казалось, что он сидит в засаде уже всю ночь. Вдруг послышались шаги. Нет, какая-то девушка спешит домой. Не боится так поздно и одна.
    Опять ожидание. Опять тягучие минуты. И вот опять шаги, явно не женские, немного шаркающие, но быстрые. Осторожно подвинувшись и вжавшись в темный угол, Николай выглянул. Он, точно он. Бодрым шагом направляется прямо к подъезду. Николай вдруг заметил, с какой силой сжимает рукоятку пистолета в кармане...
    Так же осторожно он нырнул в темноту, уходя с прохода. Парень поднялся по лесенке и шагнул в темный проем. Его фигура на мгновение заслонила свет фонаря.
    - Твою... - ругнулся он и зашел в подъезд. Как только он прошел мимо Николая, тот быстро и тихо нанес удар рукояткой пистолета по голове. Парень, не произнеся ни звука, осел, машинально пытаясь ухватиться за что-нибудь. Николай подхватил его, не давая упасть, перевесил его сумку себе на плечо и поволок наверх по лестнице.
    Вызвал лифт. Сердце с бешеным ритмом бьет в грудную клетку. Мерное гудение лифта где-то наверху. И вдруг дверь квартиры рядом стала открываться. Повернувшись спиной к выходящему, Николай обхватил бесчувственного парня рукой за пояс. Вот и лифт. Дверцы раскрылись, свет из кабины осветил лестничную площадку.
    - Ох ты, Господи! - прошамкал сзади старушечий голос. - А я и не увидела тут никого.
    - А вот и таксо прибыло, - "пьяным" голосом произнес Николай и впихнул тело в кабину лифта, последовав за ним нетвердыми шагами. - Поехали! - крикнул он и нажал кнопку, закрыв двери прямо перед носом попытавшейся заглянуть бабки.
    Порывшись в карманах желтой куртки, он быстро обнаружил ключи от квартиры. В темноте Николай долго не мог попасть в замочную скважину, но вот ключ повернулся и раздался долгожданный щелчок. Залетев в квартиру, Николай отпихнул тело, и то мешком шлепнулось на пол.
    Несколько минут Николай приходил в себя, стараясь совладать с разбушевавшимися нервами. Затем нащупал выключатель и зажег свет. Наклонился над парнем и осмотрел рану на голове. Кровоточит, но не смертельно. Ну, он так и думал. Оттащил тело в спальню и кинул на кровать. Затем задернул шторы.
    Схватил подушку, прижал ее к голове парня и приставил пистолет. Рука ходила ходуном. Пот катился градом.
    Отдернув руку, нащупал в кармане пачку сигарет. Трясущимися руками выхватил одну и закурил. Нервно меряя комнату шагами, он то и дело бросал взгляды на полумертвое тело.
    Наконец смял в руке недокуренную сигарету, не обращая внимания на то, что не затушил ее. Опять быстро приставил пистолет к голове, но спустя пару минут вновь убрал руку.
    - Нет, не могу... - сказал он и размазал по лицу покатившиеся слезы.
    Он подошел к окну, выглянул за штору и взглянул на небо. Облака куда-то вдруг скрылись, и луна ярко светила над городом.
    Часы отсчитали десять минут.
    Вдруг Николай резко повернулся и оглядел парня, так и не пришедшего в себя. В одно мгновение он оказался рядом. Тюкнув для верности его еще раз по голове, он стал стягивать спортивные штаны, затем перевернул парня на спину и одним движением стянул широкие трусы в горошек.
    - Надеюсь, что ты останешься жив и поймешь, за что...
    Он положил подушку меж ног у парня, приставил пистолет и несколько раз выстрелил.
    ...Через пять минут он позвонил из автомата в скорую помощь, назвал адрес и сообщил, что слышал выстрелы в квартире. Не назвавшись, кинул трубку и спокойным шагом, не могущим вызвать подозрений у случайного прохожего, направился к своей машине. Спокойно завел мотор и выехал на улицу...

    - Как она? - спросил Николай у медсестры.
    - Все так же, - совершенно безучастно ответила молоденькая девушка.
    Сдержавшись, чтобы не сказать какую-нибудь грубость, Николай зашел в палату. Достав из вазы старые розы, он поставил в нее свежие.
    Наташа лежала на постели с широко раскрытыми глазами. Взгляд ее был неподвижен и направлен точно в потолок. Николай сел рядом, погладил ее по длинным волосам и взял ее ладошку в свою.
    Наташа никак не среагировала. Можно было подумать, что она просто спит с открытыми глазами.
    Наклонившись к самому уху, Николай тихо произнес:
    - Все будет хорошо... Все будет хорошо, - а затем поцеловал Наташу в губы.
    Она все так же смотрела в одну точку. Николай отвернулся, чтобы Наташа не увидела его слезы...

© Владимир Кнари 31.03.1999
Минск


Главная страница ] [ Об авторе ] [ Произведения ] [ Записки хомяка Глюка ] [ Блог ]

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
Спонсирование и хостинг проекта осуществляет компания "Зенон Н.С.П.".