Владимир Кнари

Пока смерть не разлучит нас

 

    Молнии выстреливали в землю одна за одной, рев двигателя с трудом различался за постоянным грохотом грома. И среди этой какофонии света и звука джип с неимоверным трудом продирался сквозь тонны грязи, называющиеся здесь дорогой.
    "Конец двадцатого века, а дороги, как при короле Артуре", - проворчал себе под нос Джек Редстоун, стараясь удерживать почти плывущую машину на нужном курсе. Когда джип вдруг нырнул в невидимую яму на дороге, и Джек чуть не продырявил своей головой крышу, он непроизвольно чертыхнулся. Задние колеса оказались полностью в воде и никак не хотели выезжать из ямы. "Да, джип - это, конечно, вездеход, но, к сожалению, не амфибия", - пожалел Редстоун и еще более остервенело выжал газ. Видимо, почуяв твердое намерение водителя не оставаться здесь надолго, машина нехотя, но все же стала двигаться и наконец выехала из ямы.
    Взобравшись на очередной холм, Джек оказался у развилки и притормозил. В свете молний он разглядел невдалеке пока неясный темный силуэт, к нему вела правая дорога, левая же уходила куда-то вдаль.
    Хозяин магазинчика в городке, где Редстоун побывал вечером, говорил ему что-то о старом замке в этих местах. При этом он несколько раз повторил, что соваться туда не следует. "Притон нечистой силы, уж поверьте мне. Все в округе знают об этом, да и сам я в молодости с дружком своим, Вилли, залез туда ночью. Привидения там так и кишат! И еще этот полоумный старик, Бренсон, смотритель замка... Не дай вам Бог попасть туда, молодой человек..."
    Что ж, нечистая или чистая сила, сейчас Редстоуну было наплевать. Он уже понял, что никак сегодня не успеет добраться до поместь своего друга Гарри. А ведь Гарри предупреждал его, что в это время года он вряд ли проедет на машине, Джек тогда лишь засмеялся, расхваливая всепроходимость своего джипа. Сейчас он сильно сомневался в этом качестве своего автомобиля. Поэтому и шансы застрять где-нибудь под открытым небом в такую погоду не казались ему столь уж маленькими. Лучше переждать, если есть возможность. Тем более, что Джек очень хорошо стал чувствовать, насколько устал. Сейчас ему хотелось только горячего ужина, сухой одежды и мягкой постели. А тогда пусть хоть сам Сатана гуляет в округе, Джек сможет спать спокойно.
    Приняв решение, он повернул направо и двинулся к замку.

    На стук долго никто не откликался, и Джек уже стал сомневаться, живет ли здесь вообще хоть одна живая душа. Если в замке и была нечистая сила, то и она не спешила открыть дверь.
    Над входом был козырек, но он уже давно прохудился, и вода струями лилась на Редстоуна. Когда Джеку надоело мокнуть, он повернулся, намереваясь уехать, и тут за тяжелой дверью послышался звук отодвигаемого засова. Спустя несколько секунд из-за двери показалось морщинистое лицо старика, держащего перед собой такую же старую керосиновую лампу с потрескавшимся стеклом. В ее тусклом неровном свете Джек сумел разглядеть лицо отворившего и решил, что тому никак не меньше ста лет. Одет старик был всего лишь в ночную рубаху да ночной колпак на голове - зрелище достаточно редкое в наши дни.
    - Могу ли я... - начал Редстоун, но старик прервал его, показывая, что он может войти. Крепко сбитый парень, стучащийся в дверь среди ночи, казалось, ничуть не напугал его. Видимо, в такой глуши еще не привыкли к различным "благам" цивилизации, решил про себя Редстоун.
    За дверью стояла кромешная тьма. Так же молча старик запер дверь, обошел Джека и двинулся впереди. Благодаря маленькому огоньку в руках у провожатого, Джек разглядел, что находится в небольшом коридоре. Они дошли до конца и поднялись по узкой лестнице на второй этаж, очутившись в огромной зале. Старик разжег несколько факелов, висящих на стенах, и те сразу стали чадить, но зато давали достаточно света, чтобы разглядеть залу. В центре стоял немалых размеров и, пожалуй, лет деревянный стол. Вокруг него - множество стульев-кресел. По стенам были развешаны гобелены. В зале также имелся камин, возле которого лежала шкура какого-то животного. То ли свет был не столь ярок, то ли сама шкура пришла в полную негодность, но установить, кто был ее первоначальным хозяином, было крайне проблематично. В общем все выглядело довольно просто и вполне подходяще для ситуации.
    - Присаживайтесь, молодой человек. - Голос старика был немного хриплым, но сильным и громким, чего никак нельзя было ожидать при взгляде на его обладателя. - Я вижу, что вы изрядно вымокли под дождем. Наверное, так же сильно и проголодались. У меня осталось кое-что от ужина, поэтому, если вы не против угощаться остатками, я могу предложить вам скудную трапезу.
    Джек молча кивнул в ответ, несколько ошарашенный обстановкой вокруг, и старик на время удалился. Появился он минут через пятнадцать, успев за это время надеть черный фрак. На вытянутых руках он нес перед собой огромное блюдо, на котором возвышалось несколько тарелок, кувшин с вином и серебряный кубок.
    "Скудная" трапеза состояла из нескольких салатов, маринованных грибочков и жареного мяса. Причем мясо оказалось горячим.
    Выставив все это на стол, старик вытянулся перед Джеком:
    - Прошу прощения, сэр, я не представился. Мое имя Чарльз Бренсон. Когда-то я был дворецким в этом замке, а сейчас... - он на миг запнулся, - сейчас я лишь смотритель и единственный обитатель замка. Конечно, если не считать... - тут он запнулся и как-то неестественно закашлялся. "Если не считать кого?" - задал сам себе вопрос Джек. Вслух же произнес:
    - Джек Редстоун, - и протянул руку для приветствия. Бренсон как-то странно посмотрел на него, но пожал руку. - Бизнесмен из Лондона, ехал к своему другу, а тут такая погода.
    - Должен заметить, сэр, что жаркое остывает, - невозмутимым голосом произнес Бренсон, и двинулся разжигать камин, своими размерами не уступающий зале.
    Долго упрашивать Джека не нужно было, и он накинулся на еду. Когда в камине затрещал огонь, Бренсон уселся напротив него. Было в этом старике что-то такое, что заставляло задуматься о древности всего вокруг. В который раз Джек подивился, насколько нелепым ему кажется все происходящее: древний замок, чадящие факелы вместо ламп, этот старый дворецкий, оставшийся без хозяев, но все так же рьяно выполняющий свои никому не нужные обязанности...
    За мыслями он и не заметил, как насытился.
    - Огромное спасибо, - произнес Джек, откладывая вилку и вытирая салфеткой губы.
    - Рад, что вам понравилось, мистер Редстоун. В свою очередь хочу поблагодарить вас за то, что почтили меня своим присутствием. Поверьте, теперь ко мне крайне редко наведываются гости. У меня здесь есть хозяйство, куры, корова, поросята... Я ведь из простых людей, поэтому могу прокормить себя, лишь иногда приходится выезжать за какими-нибудь мелочами, которые я не могу сделать сам. Но и это случается далеко не часто.
    Джек заметил, что после того, как дворецкий накормил своего гостя, он стал как-то проще вести себя - более свободно уселся в кресле да и изъясняться стал менее величаво. А еще он заметил, что усталость покинула его, и он с удовольствием сидит перед камином, наблюдая за язычками пламени, отблесками пляшущими на стенах.
    - А что заставляет вас жить здесь? - спросил он спустя несколько минут общего молчания. - Почему бы вам не отправиться жить в город?
    - Это мой дом, - просто ответил Бренсон. - Я прожил здесь почти всю жизнь. С ранних лет прислуживал в замке, и когда его последние обитатели - сэр Ричард Блейк с супругой - погибли в автокатастрофе много лет назад, я остался единственным, кто может присматривать здесь. Это моя обязанность. А ехать куда-то - зачем? - Бренсон пожал плечами. - Близких родственников у меня не осталось. Тут мой дом, - вновь повторил он.
    - Но разве не нашлось наследников у... как вы сказали, звали ваших хозяев?
    - Блейки. Сэр Ричард и леди Анна Блейк, - Бренсон произнес это так, будто сейчас эта семейная пара стоит за дверями зала, будто двери вот-вот отворятся, и супруги рука об руку прошествуют к столу.
    - Да, так разве не было у этих Блейков каких-нибудь наследников, которые могли бы поселиться здесь?
    - Почему же? Наследники нашлись. - Бренсон был даже удивлен таким вопросом. - Великое множество наследников! И все желали поселиться здесь. К сожалению, - в глазах старика промелькнула грусть, - никто из них не задерживался здесь надолго.
    Джек вопросительно поднял брови, дворецкий сразу же заметил это. Он немного помялся, а потом все же произнес, будто оправдываясь:
    - Если вам кто-нибудь в городе рассказывал про этот замок, то он не мог не упомянуть про здешних призраков.
    Джек утвердительно закивал:
    - Да, мне говорили нечто подобное, но, признаться, я не придал этому особого значения. Сейчас люди любят рассказывать разные байки и ужасы...
    - Ну, должен уверить вас, что в данном случае это не байки. В замке рода Блейков призраки действительно существуют. Именно они и явились причиной того, что все наследники покинули замок, отказавшись от своих прав.
    - Но как же тут жили сами Блейки? Им призраки не мешали? - Джек никогда не верил в призраков, поэтому любил ловить на словах людей, свято верящих в чудеса.
    - Все дело в том, что Блейков устраивало такое странное соседство, - ответил Бренсон, ничуть не смутившись. - Они даже гордились им, ведь эти призраки - их далекие предки. Позвольте, я вам кое-что покажу. - Он встал и двинулся к дальней стене, достав из стены один из факелов.
    Только подойдя ближе, Джек заметил, что, кроме вышитых гобеленов, на стенах висят портреты. Именно к ним и подвел его Бренсон.
    - Вот, взгляните, это леди Джоанна Блейк, - он указал на портрет девушки с черными вьющимися волосами, одетой в белое платье и с цветами в руках. Невинное создание, так и излучающее доброту.
    - А вот это, - Чарльз осветил факелом соседний портрет, - это сэр Генри Блейк.
    Согласно портрету, Генри Блейк обладал мужественным и благородным лицом. Глядя в эти стальные глаза, можно было с уверенностью сказать, что такой человек не подведет в трудную минуту.
    И Генри Блейк, и леди Джоанна Блейк были еще очень молоды, когда художник запечатлел их образы. Каким же мастерством должен был он обладать, что сумел посредством всего одних лишь красок передать характеры этих двух людей!
    - Они были мужем и женой, весь род Блейков идет от этих двух людей, - произнес дворецкий, в голосе его чувствовалась почтение к этим людям, которых, судя по одежде, уже многие века нет в живых. - Давайте вернемся к столу, простите меня, но я уже не так молод, мне лучше присесть.
    - Существует поверье, - произнес Бренсон, удобно устраиваясь в кресле, - что это именно их призраки гуляют по замку. Почему их бренным душам не дано покинуть этот мир, нам знать не дано. Но иногда я вижу их темными вечерами или ночами, блуждающих по замку, - силуэт прекрасной молодой женщины или статного мужчины. Правда, мне немного боязно подходить к ним, да и сами они, заметив меня, сразу же скрываются... Знаете, прекрасное это умение - проходить сквозь стены...
    Не могу сказать наверняка, действительно ли это леди и ее муж, так как ни разу за все время не сумел разглядеть их достаточно хорошо. Но за все эти годы они никому не причинили вреда, это уж точно!..
    Еще примерно с час продолжалась беседа Редстоуна с дворецким, когда он стал замечать, что все больше слов пропускает мимо ушей и постоянно клюет носом. Должно быть, Бренсон также заметил усталость своего гостя, а потому предложил ему проследовать в спальню.

    Когда шаркающие шаги нынешнего хозяина замка затихли в конце коридора, Джек разделся, погасил лампу и забрался на огромную старинную кровать. Странно, но теперь сон вдруг как рукой сняло. Он лежал с открытыми глазами, слушая шум дождя за окном, глядя на свет луны, проникающий через окно.
    Он не услышал ни звука, ни шороха, когда внезапно прямо из стены появилась женская фигура, светящаяся мягким, чуть голубоватым светом. В первый момент Редстоун просто не поверил своим глазам. Сказки сказками, но увидеть такое наяву... А девушка тем временем беззвучно двинулась по комнате, остановилась на мгновение у окна, а затем направилась к двери.
    Хотя Бренсон и убеждал своего ночного гостя в безопасности призраков, Джек боялся пошевелиться, чтобы ни звуком, ни движением не выдать своего присутствия. Внезапно девушка оступилась и, падая, схватилась за ручку двери.
    Джек настолько был удивлен этому совершенно несвойственному, по его мнению, поступку для призрака, что вдруг тихо вскрикнул:
    - Леди Джоанна!
    На миг ему показалось, что она испугалась значительно больше его самого, так как резко начала дергать запертую им на ночь дверь, совершенно позабыв про свое умение проходить сквозь стены.
    - Простите, леди, я не хотел напугать вас... - проговорил Джек более тихо. Девушка замерла на миг, затем отпустила ручку двери и повернулась.
    Боже, как она была прекрасна! Как бы ни был искусен художник, он не сумел передать и десятой доли той красоты, которой обладала эта девушка!
    - Извините, сэр, я не ожидала застать здесь кого-нибудь. - Голос ее прозвенел в комнате, как колокольчик, и он так шел к ее внешности, что другого Джек и представить себе не мог. - Согласно всем правилам, это именно я должна была напугать вас, а не вы меня, - леди Джоанна улыбнулась. - Но раз уж мы встретились, вы позволите мне присесть? - Она указала на кресло рядом с кроватью.
    - Да, конечно, - мгновенно ответил Джек, удивляясь нахлынувшей на него смелости. Возможно, он просто никак не мог поверить в то, что стоявшая перед ним девушка уже многие годы является лишь призраком, отражением того милого существа, которое жило здесь давным-давно.
    - Так это действительно вы? - произнес он, когда леди Блейк уселась в кресло.
    - Вы имеете в виду, что я - это леди Блейк? - призрак посмотрела Джеку прямо в глаза. Он кивнул в ответ:
    - Дворецкий недавно показывал мне ваш портрет в зале.
    - Да, сходство есть. Действительно, когда-то я была леди Джоанной Блейк, а сейчас я, как вы видите, привидение, - она взмахнула своими руками. Вблизи Джек заметил, что это голубоватое сияние создается маленькими искорками, которые вспыхивают там, где тело призрака соприкасается с воздухом.
    - Но почему? Из-за чего вы стали привидением? - в Джеке уже проснулась его неутолимая любознательность.
    - Извините, сэр, не знаю вашего имени...
    - Джек, Джек Редстоун, - быстро назвал себя гость.
    - Джек... Позвольте мне так вас называть, ведь значительно старше вас. Джек, обычно я старалась скрываться от людей, боясь напугать их. Однако всегда находились такие вот смельчаки, которые запросто могли побеседовать с привидением. Должна с гордостью признаться, что большинство из них - хозяева этого замка. Так вот, Джек, вы действительно хотите знать, из-за чего я скитаюсь все эти годы по замку? Просто за все это время вы первый человек, который спрашивает меня об этом. Нет, были люди, которые интересовались, каково это - быть призраком... Но вопрос, как я стала привидением, возник только у вас.
    Джек молча кивнул в ответ.
    - Что ж, тогда слушайте. - Леди Джоанна прикоснулась пальцами к вискам, вспоминая те давние годы. - Это было очень давно, еще во времена крестовых походов...

    ...Солнце вот-вот должно было скрыться за горизонтом, когда они наконец выехали к замку. Сзади Генри Блейка догнал его верный слуга Джон по прозвищу Медвежья Лапа. Он отличался немалыми размерами, но прозвище получил за совсем уж огромные и сильные руки, которыми он и колотил тех, кто осмеливался его так назвать. Однако прозвище все равно прижилось, и Джон смирился с этим. В голове этого детины скрывался недюжинный ум, а вкупе с природной честностью и несвойственным для простолюдина благородством все эти качества когда-то привлекли внимание молодого сэра Генри, а позднее сделали Джона другом своего господина. И когда лорд Блейк решил отправиться в крестовый поход, естественно, к нему примкнул и Джон.
    - Не нравится мне это спокойствие, - проговорил Джон сквозь зубы. - Они должны были заметить нас давным-давно, а признаков этого до сих пор не видно.
    - А чего же ты ожидаешь? Что они начнут трубить в рога? - говоря это, сэр Генри и сам обводил взглядом уж слишком пустые стены замка. Небо было затянуто тучами, из-за чего день казался вечером. В такую погоду замок выглядел особенно зловеще, будто ощетинился своими башенками и был готов дать отпор любой силе.
    - Трубить или не трубить... не важно. Да ведь даже крестьян не видно на полях у стен! А им сейчас самое время убирать урожай. Нет, что-то здесь не так... - рука Джона сжала рукоять меча, который размерами был под стать своему хозяину.
    - А не становишься ли ты слишком подозрителен? Видно, сарацины напустили на тебя страху? - сэр Генри засмеялся собственной шутке, а Джон демонстративно надел на голову шлем и натянул поводья, заставляя лошадь пойти медленнее. - Ладно, не обижайся, - молодой лорд осадил и своего коня, - мне тоже кажется это все очень подозрительным. Посмотри, - он указал на стены замка, - наверху не видно ни одного стражника. Ладно, можно подумать, что они боятся нападения - уж слишком смутные времена настали в Англии, судя по услышанному нами по дороге. Хорошо, они не встречают нас, так как не уверены в наших дружеских намерениях. Но есть два факта, которые настораживают и меня: первое - даже на таком расстоянии они должны были заметить штандарт своего хозяина, и второе - даже если они все равно опасаются разбойников, зачем они оставили опущенным мост и поднятой решетку?

    Миновав ворота, отряд оказался во внутреннем дворе. Ни звука, ни единого человека. Будто люди покинули эти места уже давным-давно, и лишь ветер гуляет вдоль брошенных построек, заставляя одиноко поскрипывать калитку сарая.
    Еще перед воротами все предусмотрительно спешились и теперь шли, ведя лошадей в поводу. Оружие пока не доставали, но каждый был готов в любой момент выхватить свой меч.
    Отряд уже достиг середины двора, как вдруг прямо перед ногами у Блейка в землю вонзилась стрела. Повидавшие немало боев воины среагировали мгновенно, они бросились врассыпную, стараясь укрыться за стенами сараев, конюшен и других дворовых построек. Стрелы дождем обрушились с замковых стен, но добыча ускользнула: одно дело попасть в медленно идущего воина, и совсем другое - в несущегося во весь опор, виляющего при этом, будто заяц. Одновременно с выстрелами со скрежетом стала опускаться решетка у ворот - неизвестные нападающие перекрывали путь к отступлению.
    Однако не все оказались удачливыми и успели укрыться, в центре двора остались лежать две лошади и один воин - стрела все же сумела догнать его и найти щель в кольчуге, теперь он лежал, уткнувшись лицом в землю. Одна из лошадей также была мертва - стрела попала ей в глаз, вторая была жива, хоть в ее теле и торчало около десятка стрел. Она лежала и взбрыкивала ногами, то ли пытаясь подняться, то ли уже в предсмертной агонии. Лошадь фыркала, и изо рта вылетали ошметки кровавой пены.
    Джон оказался рядом со своим господином у стены конюшни, в руках он уже сжимал арбалет. Одними лишь руками он резко натянул тетиву, а затем вложил стрелу. Бросив на землю мешающий прицеливаться шлем, он быстро выглянул из-за стены и почти сразу выстрелил. На замковой стене раздался вскрик, а затем тело одного из лучников с грохотом ударилось о землю.
    Остальные, видимо, поняли бессмысленность дальнейшей стрельбы. На время вновь наступила тишина, нарушаемая лишь хрипами умирающей лошади.
    - Это не наш лучник, - тихо проговорил Джон, надевая свой шлем. - На этом форма синего цвета и какое-то бело-красное пятно на груди.
    - Что?! - чуть не закричал Блейк. - Этого не может быть! С чего бы ему нападать на нас?
    - Вы знаете, чей это воин, милорд?
    - Знаю, но это не может быть он...
    Джон думал, что сэр Генри назовет ему, чьи же солдаты напали на них, но тот промолчал. Тогда Джон продолжил:
    - Не знаю, кто эти гостеприимные "хозяева", и что они предпримут сейчас, но первая стрела была предупреждением. Кто-то спас нас, подав сигнал.
    - Да, уж если бы они выстрелили разом, мы бы все сейчас лежали и хрипели там, - лорд Блейк кивнул в сторону двух лошадей и мертвого воина.
    В этот миг несколько дверей, ведущих внутрь замка, распахнулось, и из них во двор хлынули стражники в такой же, как и у лучника, форме. Взревев, Джон бросился им навстречу, поднимая свой огромный меч. Первым же ударом он чуть ли не полностью разрубил нападавшего, второму снес ногу почти до колена и оставил обливаться кровью, поворачиваясь уже к следующему.
    Сэр Генри рубился рядом с ним, силой и размерами он уступал Медвежьей Лапе, но был настолько ловок, что компенсировал это с лихвой. Если бы не тяжелые рыцарские доспехи, уследить за всеми его движениями было бы и вовсе невозможно.
    Бой уже шел повсюду, числом нападавшие выигрывали, но опыта у вернувшихся из крестового похода было значительно больше. Они действовали слаженно, как единый боевой механизм, хоть и были разбросаны по всему двору. Каким-то образом практически каждый успевал на выручку товарищу, когда тому приходилось совсем туго.
    Лучники на стенах не решались стрелять, боясь попасть в своих же.
    Лорд Блейк целеустремленно двигался к ближайшей двери, Джон в пылу схватки все же успел заметить это, попытался пробиться к своему господину, но был остановлен шестью воинами в синей форме. Отбрасывая первого ударом ноги, он крикнул дерущимся почти у стены воинам из их отряда:
    - Кевин! Рик! Помогите своему лорду!
    Его громовой голос не могли перекрыть даже звон мечей и крики раненых. Двое воинов начали быстро прорубаться в сторону двери, в основном стараясь отбросить нападающих с дороги, сейчас было важно скорее пробраться к господину, чем уложить побольше народу. Они оказались возле сэра Генри почти одновременно, и уже втроем они стали отбивать атаки. Довольно быстро им удалось освободить маленький участок перед дверью, сэр Генри рванулся в открывшийся проход, на пороге двери обернулся и крикнул:
    - Джон, пробивайтесь в замок! Похоже, все нападающие здесь, во дворе! А мне нужно найти леди Джоанну, - и уже исчезая в проеме, он тихо сказал: - И их хозяина...
    Кевин захлопнул дверь, и они вдвоем с Риком заняли оборону у нее с явным намерением отдать жизнь, но не позволить нападающим погнаться за их господином.

    Сумрак коридора на мгновение ослепил его, но это не остановило лорда Блейка. В конце концов, ведь это же его замок! Он понесся по знакомым коридорам, сворачивая в нужном направлении по памяти. Галопом, не чувствуя веса доспехов, он пронесся по пиршественной зале, пустой сейчас, и влетел по лестнице на второй этаж. Как он и предполагал, все защитники участвовали в сражении во дворе, поэтому никто не остановил его по пути, лишь какой-то слуга вжался в стену при виде бегущего рыцаря.
    Чуть не отшвырнув тяжелую дубовую дверь, он ворвался в комнату своей жены.
    Посреди комнаты возвышался рыцарь, облаченный во все доспехи и в шлеме с опущенным забралом. На его груди на синем фоне в алом обрамлении красовалась голова снежного барса, вышитая белым цветом. Хоть Блейк и не хотел верить увиденному ранее, все же было бы глупостью отрицать возможность появления этого человека здесь. Тем не менее в первый момент лорд Блейк опешил. Рыцарь в синем был примерно одного роста с ним, но раза в полтора шире противника в плечах. Он стоял, опершись на обнаженный двуручный меч, будто ждал, когда же к нему "пожалуют гости".
    При появлении сэра Генри он разразился жутким гортанным хохотом, а затем басом гаркнул:
    - Я знал, что ты придешь сюда, брат. И я ждал тебя.
    Казалось, слова только слетели с его уст, только что он опирался на свой меч, а вот уже наносит сокрушительный удар. Только молниеносна реакция и боевая закалка спасли жизнь лорду Блейку. Он успел парировать удар, встретил меч противника своим клинком, отбил его, но руку пронзила жгучая боль, и в тот же миг она не выдержала тяжести меча, боевой друг, прошедший с ним все походы, выпал из рук. Сила удара подкосила ноги сэру Генри, и он рухнул на колени, схватившись здоровой рукой за онемевшую. Сейчас он был совершенно беззащитен, но синий рыцарь не спешил добивать беспомощного противника. Он отошел на шаг, поднимая меч, и произнес:
    - Извини, брат, но тебе не нужно было возвращаться. Эта земля теперь уже не твоя. - Он занес меч для решающего удара, - и леди Джоанна теперь тоже не твоя.

    Бой во дворе продолжался, вернувшиеся крестоносцы понесли большие потери, но бездыханных тел нападающих было значительно больше. Джон Медвежья Лапа видел, как шесть воинов смяли Кевина, уже в одиночку обороняющего дверь, и тот рухнул рядом с Риком, разрубленный на несколько частей. Несколько мечников и невесть откуда взявшийся лучник проскользнули в освободившуюся дверь. С криком ярости Джон отбросил последних трех нападавших и ринулся вслед за исчезнувшими за дверью.

    В коридоре за дверью вдруг раздались крики, и синий рыцарь на миг отвлекся. Но этого мига было достаточно, чтобы сэр Генри оттолкнулся от пола, подхватывая здоровой левой рукой свой меч, и с размаху вонзил клинок в прорезь шлема. Синий рыцарь покачнулся, судорожно стараясь вытянуть вонзившееся жало, и, не проронив ни слова, рухнул у ног победителя.
    Дверь за спиной у лорда Блейка распахнулась, за ней показался лучник. Крестоносец, вернувшийся домой, медленно поворачивался к нему. Лучник поднял лук, заметил лежащее на полу тело своего господина и с каким-то неестественным визгом спустил тетиву, когда его сердце проткнул брошенный сзади клинок.
    Второй рыцарь так же беззвучно опустился рядом с первым. Две смерти - два брата. Успел ли лорд Генри увидеть появившегося в дверях Джона, или смерть уже закрыла его глаза, теперь неизвестно.

    Когда Джон покинул поле боя и ринулся на помощь своему господину, исход схватки уже был решен. Скорее всего, нападавшие надеялись нанести внезапную атаку, обстреляв отряд стрелами со стен, но кто-то нарушил их планы. А в рукопашной вернувшиеся из похода оказались более умелыми, сказывался лишь перевес в количестве нападавших.
    Но когда последние из засевших в замке узнали о гибели своего господина, они тут же побросали оружие, отдавшись на милость победителей.
    Леди Джоанну Джон обнаружил в одной из дальних комнат, она была туго привязана к кровати, а во рту у нее был тряпичный кляп. Как только ее развязали, она, заметив угрюмые лица воинов, ничего не спросив, кинулась на подкашивающихся ногах в свою спальню. Крик отчаяния, боли и ужаса огласил замок.
    Почти сутки она прорыдала возле тела своего мужа, не подпуская никого к нему. Тело второго рыцаря также оставалось лежать непогребенным...

    ...Кто бы мог подумать, что привидения могут плакать? Но чем еще могли быть эти капли, стекающие по щекам мерцающего призрака, и голубыми искорками разбивавшиеся о пол?
    Леди Джоанна прикрыла лицо руками, не в силах продолжать историю. Порывшись в кармане куртки, лежавшей рядом с кроватью, Джек извлек свой платок и предложил его ей, сомневаясь, что леди его примет. Но она его взяла и вытерла лицо, а затем вернула платок Редстоуну.
    На ощупь платок не был влажным, только чуть-чуть отсвечивал в нескольких местах голубоватыми отблесками.
    Когда слезы высохли, и леди взглянула в лицо Джеку, он с некоторым опасением в голосе спросил:
    - Но кто был этот синий рыцарь?
    - Благородный рыцарь Ред Хэнгмэн, двоюродный брат лорда Блейка, - она произнесла это, намеренно выделив слово "благородный". - Когда Генри ушел в крестовый поход, лорд Хэнгмэн стал всячески добиваться моей любви, а когда не получил ее, то решил взять мен силой. И как раз тогда он узнал, что лорд Блейк возвращается...
    Но позвольте мне завершить свой рассказ, раз уж я начала его...

    ...Леди Джоанна приказала похоронить всех погибших с подобающими им почестями. Это относилось и к большинству людей лорда Хэнгмэна. Вначале такое решение вызвало недовольство, но леди заявила, что эти несчастные лишь выполняли приказ своего подлого господина, сами же они не были виновны в случившемся.
    Когда собирали трупы, на стене обнаружили тело статного мужчины, проткнутого несколькими стрелами. Он лежал с открытыми глазами, сжимая мертвой хваткой ставший бесполезным кустарной работы лук. Вообще оставалось загадкой, как он умудрился выстрелить из него, да еще под боком у всех лучников лорда Хэнгмэна. Вылезшие на свет Божий крестьяне опознали в нем ученика дворового кузнеца, которого сэр Ред приказал высечь на днях за слишком горячий норов. Его тело также было похоронено среди тел воинов - великая честь, совершенно не нужная мертвому.
    Только двоим из погибших воинов хозяйка замка отказала в христианском погребении.
    - Эти никогда не были благородны, лишь верные псы, ничуть не уступавшие своему хозяину. Так пусть же и покоятся с ним вместе!
    Три тела были вывезены в лес на крестьянской телеге и выброшены в овраг.
    Спустя два дня после похорон поздно вечером в комнату к леди Джоанне ворвался слуга. Увидев его безумный взгляд и то, как трясутся его руки, леди придержала свой гнев, хотя готова была накричать на него за столь бесцеремонное вторжение.
    - Та-та-там-м... - бешено заикаясь, он пытался кричать, но изо рта вырывался лишь шепот. Он указывал руками в коридор и вновь повторял: - Там-т-т-та-там! Л-лл-лор-р-рд!
    После этого и вовсе стало непонятно, что же он пытается сказать, он тряс руками, призывая молодую леди понять. Тогда она просто оттолкнула его и вышла в коридор.
    Вначале она не заметила ничего особенного. Неяркий метущийся свет факелов боролся с ночной темнотой, ночная тишина нарушалась лишь треском огня да нечленораздельным бормотанием слуги за спиной. И тут... тут она увидела то, что он пытался объяснить ей. Сердце обдало холодом, она вдруг почувствовала, что не в силах сделать ни единого шага. Там, в глубине коридора, двигалась слабо светящаяся голубая фигура. Даже если бы прошло не два дня, а много лет, она все равно бы узнала его.
    В благородном взгляде угадывалась такая тоска и печаль, что становилось ясно, почему слуга лишился дара речи. Этот печальный лик заставил бы похолодеть кого угодно! И одет лорд Блейк был в те же доспехи, в которых встретил свою смерть. Вот только не было у него во лбу той страшной дыры от стрелы.
    Вдруг их взгляды встретились, он протянул руки навстречу ей, но, видимо, сам испугавшись этого жеста, призрак резко развернулся и исчез в стене.
    Еще несколько раз в следующие дни он появлялся в замке, распугивая всех слуг. Каждый раз он пытался подойти к ней, и однажды Джоанна даже услышала тихий голос. Его голос. Голос, произносящий ее имя.
    Леди Джоанна перестала спать по ночам, она выжидала момента, когда призрак сэра Генри вновь появится. Страх уже давно ушел, она желала видеть его, быть с ним. Хоть с таким, ведь его образ оставался жив. Пусть тело мертво, но дух, дух жив!
    И настал день, когда она поняла, что жизнь без него - это не жизнь...
    ...Служанка нашла ее утром и огласила криками весь замок. Леди Джоанна лежала на своей кровати, уже посиневшими руками сжимая рукоятку кинжала, воткнутого в сердце. А на губах ее застыла улыбка. Не зловещая, а какая-то добрая и ласковая...

    - Что?! - воскликнул Джек. - Вы сами убили себя?! Но, Боже мой, зачем?!
    Леди Джоанна с горечью усмехнулась.
    - Я поняла, что только так мы сможем быть вместе. Только так мы сможем любить друг друга...
    - Но... почему вы были уверены, что тоже станете призраком?
    - О, это было просто, - леди Джоанна поднялась с кресла и подошла к окну. Дождь не прекратился, лишь сменился мелкой моросью. Глядя на ночное небо, которое вот-вот должно было смениться утренним, она произнесла: - Я сама умертвила себя, а это величайший грех, меня не пустили на Небеса. Моей душе пришлось остаться здесь для вечных скитаний.
    Некоторое время Джек переваривал услышанное, пытаясь найти неточности, уловить то, что его терзало. Наконец взгляд его просветлел:
    - Хорошо, но почему тогда сам сэр Генри стал привидением?
    - Тут можно только догадываться. Мы сошлись на том, что причиной стало убийство брата. Хоть и было это сделано в целях самообороны. Других, более правдоподобных причин мы не нашли.
    - Мы? - удивленно спросил Джек, - ах, да... Так вы встретились?
    - Нет. - Хотя Джек и не видел ее лица, по голосу он понял, что задел за живое. А есть ли что-нибудь живое у призрака? Можно ли считать живыми наши чувства, подумал он вдруг. И если в душе человека жива любовь, Любовь с большой буквы, то можно ли считать такого человека мертвым? Увы, ответов на эти вопросы ему не смог бы дать никто.
    - Нет, мы не встретились. Я знаю, что он иногда появляется в замке. Также, как и он знает обо мне. Но лично мы так ни разу и не встретились. Кое-как мы держали связь через живых людей, таких, как вы, например. Таких, которые не боялись нас. Но после смерти последних хозяев замка порвалась и эта ниточка, старик Бренсон боится нас, хотя иногда тайком и следует за нами на почтительном расстоянии. Я же стараюсь не пугать его еще пуще.
    Леди резко отвернулась от окна, откинула со лба прядь волос, как бы скидывая все вновь пережитое за эту ночь, и уже совершенно другим голосом произнесла:
    - Извините, Джек, но мне пора. Это правило, которое мы не в силах нарушить.
    Стараясь оттянуть неизбежное расставание, он вскрикнул:
    - Последний вопрос: у вас были дети?
    Этот вопрос будто ударил ее. Мерцание вокруг Джоанны потемнело и она резко, отрывисто ответила:
    - Нет. После нашей смерти Джон нашел маленького мальчика, потерявшего своих родителей. Он тоже был из знатного рода, но земли его прибрала к рукам церковь. Под угрозой смерти Джон наказал всем слугам в замке никогда ни словом не обмолвиться о том, что это не наш ребенок. И он вырос благородным лордом Блейком! Имей я собственного ребенка, я бы никогда, никогда не пошла на такой шаг! - и леди Джоанна шагнула к двери. На пороге она вдруг остановилась и более мягким тоном произнесла: - А ведь они придумали про нас легенду, что в тот миг, когда мы наконец встретимся, наши души получат вечный покой.
    - И вы верите в это? - тихо спросил Джек.
    - Верю. Верю, потому что больше мне не во что верить. Ведь что-то позволило Хэнгмэну не скитаться призраком по лесу все эти годы, значит, что-то должно быть и у нас.
    - Но... - хотел еще что-то спросить Джек, но леди Джоанна уже шагнула за порог.

    Через несколько лет, читая "Таймс", Джек случайно обнаружил небольшую статейку, озаглавленную "Казус с привидениями":
    "Наши читатели могут помнить историю, когда после гибели последних хозяев замка Блейков все, повторюсь, все наследники по очереди предъявляли свои права на владение этим поистине древним строением и через некоторое время сами же отказывались от него, ссылаясь на различные причины. Еще тогда от местных жителей мы выяснили, что замок этот пользуется в округе дурной славой, а именно - в нем живут самые настоящие привидения!
    Казалось бы, о чем волноваться? В наше время можно только гордиться таким сокровищем! И вот наконец нашелся истинный ценитель древности, молодой бизнесмен Стивенсон решил выкупить этот замок, предварительно лично убедившись в наличии привидений. Контракт наконец был подписан, замок обрел нового владельца, но... Спустя полгода после того, как мистер Стивенсон вселился в свое владение, произошел следующий случай, описанный новым хозяином замка примерно так:
    "Однажды ночью мне плохо спалось и я решил спуститься вниз, чтобы выпить баночку пива. И надо же было мне прямо в коридоре столкнуться нос к носу с привидениями. Нет, я-то их не боюсь, я замок именно из-за них купил! Просто это было несколько неожиданно - встретить сразу два привидения в одном месте. Призраки стояли, держась за руки, и вдруг заметили меня. Они как-то заговорщицки подмигнули мне, помахали рукой и... исчезли, будто бы их тут и не было. С тех пор вот уже два года я ни разу не видел их в замке, ни вместе, ни по одному".
    Похоже, что мистер Стивенсон остался с носом. Возможно, привидения оказались очень прихотливыми к хозяевам замка, а может быть, что более вероятно, их и не было. Скорее всего, местные жители просто надули доверчивого бизнесмена, начитавшегося историй про призраков. Кто может теперь сказать правду, кроме самих призраков?"

© Владимир Кнари 27.06.1999-11.07.1999
Минск


Главная страница ] [ Об авторе ] [ Произведения ] [ Записки хомяка Глюка ] [ Блог ]

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
Спонсирование и хостинг проекта осуществляет компания "Зенон Н.С.П.".