Владимир Кнари

Очередь на жизнь

 

    Очередь хотя и медленно, но двигалась. Стоявших было огромное количество, но тишину лишь изредка нарушал чей-нибудь тихий шепот: "Скажите, а вы не знаете, как они определяют, кого пустить, а кого оставить?.. Вы слышали, на прошлой неделе всего двоих отпустили... Мне бы только попасть, только бы туда, понимаете, дельце одно осталось... ну очень нужно... дельце у меня..."
    Каждого вошедшего в сокровенную дверь провожали тысячи взглядов. Одна фигура несколько выделялась в общей белоснежной массе. Любой вопрос, адресованный к ней, оставался безо всякого внимания. Казалось, ничто не может оторвать ее от тяжелых дум.
    Наконец настала и ее очередь. Тяжелая белая дверь бесшумно отворилась, открыв взору такой же белоснежный коридор с одинокой дверью в конце. Кто-то сзади хлопнул по плечу и сказал: "Ну, ни пуха, ни..." Фраза осталась неоконченной, так как ангел, стоявший у двери, резко повернулся в ту сторону и сурово посмотрел на говорившего. Затем он взглянул на угрюмую фигуру и произнес: "Входите, не задерживайте остальных, пожалуйста".
    За второй дверью у столика стоял еще один ангел, отличавшийся от первого формой крыльев и прической. Лица же у них были похожи как две капли воды.
    - Прошу вас, присядьте, - произнес он мелодичным голосом, как будто пропел. - Итак, вы решили отправиться на землю, - больше констатировал он, чем спросил.
    Ответом послужил лишь легкий кивок головой.
    - Как я понимаю, у вас должны быть на это какие-то причины. Вас что-то не устраивает здесь, на Небесах? Для чего вы хотите вернуться?
    Поняв, что тут молчанием не отделаться, вошедшая душа произнесла:
    - Знаете, я не скажу, что здесь плохо. Это не так. Тут действительно блаженство, полный комфорт, жизнь безо всяких проблем. Короче, Рай - он и есть Рай, что тут говорить. Но... понимаете, на мой взгляд, все единообразно, монотонно. На земле мне посчастливилось прожить долгую жизнь, полную и радостей, и горя, надежд и разочарований. Но это была моя жизнь! - белая фигура резко приподнялась в кресле. - Мне приходилось переживать, чувствовать... Какое это прекрасное чувство - любить и знать, что тебя также любят!.. И пусть все было далеко не гладко, но это была настоящая жизнь, моя жизнь. А здесь... здесь я плыву по течению вечного бытия, не думая ни о чем и в то же время обо всем. Обо всем том, чем я жил.
    - Но вы ведь понимаете, что вакансий у нас немного, а желающих, как вы сами видели, пруд пруди. И мы пока еще занимаемся выявлением причин такого бурного роста количества стремящихся обратно на землю. Это действительно феномен, какого я не помню за всю свою службу, а уж служу я здесь ох как давно, поверьте мне.
    Фигура в кресле меланхолично кивнула.
    - Так вот, желающих много, а предложить мы можем сейчас значительно меньше. А многие требуют, да, именно требуют вернуть их туда, чтобы они смогли прожить так-то и так-то. Вот вы, например, как хотели бы прожить эту жизнь?
    - Мне без разницы. Я лишь хочу попасть туда. Пожалуй, единственное пожелание, это дожить до зрелого возраста. То есть я хочу сказать, что не хотелось бы умереть несмышленым младенцем. Я хочу действительно окунуться в жизнь со всеми ее проблемами.
    - И вам совершенно безразлично, кем вы будете в этой жизни? Мужчиной или женщиной? Иметь богатство или считать крохи в кармане?
    - Да. Жизнь - она на то и жизнь, чтобы вначале принимать ее такой, какова она есть, а уж потом пытаться сделать ее лучше. В этом, пожалуй, и состоит понятие "жить".
    Ангел помолчал некоторое время, затем взглянул в лежащую перед ним открытую книгу, отыскал нужную строчку и сказал:
    - Что ж, у нас есть одна подходящая для вас вакансия. Какая - узнаете сами, так как все равно вы забудете о том, что были на Небесах.
    Сверившись с записью в книге, он повернулся к картотеке у себя за спиной и отыскал нужную карточку.
    - Вот, возьмите это и проходите в левую дверь. - Ангел передал карточку и указал на дверь. - Надеюсь, вы не пожалеете.
    Белая фигура встала и подошла к двери. Уже на пороге она повернулась, улыбнулась и сказала:
    - Знаете, все-таки человек хочет иногда помучаться, хоть и стремится на Небеса.
    Ангел ухмыльнулся и ответил:
    - Посмотрим, не разочаруетесь ли вы в своем выборе. Когда вернетесь, найдите меня. Мой офис - 281 в главном управлении. Мне будет очень интересно с вами побеседовать. Конечно, если вы вернетесь сюда, - он хитро прищурился. - До встречи, удачи вам.

    - Слушайте, а я тут еще недавно классный анекдот услышал. Счас расскажу. - Бесенок подкинул под котел еще несколько березовых полешек и вновь повернулся к злосчастным душам в котле. - Так вот, идет, значицца, Морозко по лесу и видит - девчонка под елкой сидит. Он ее, значицца, и спрашивает... - тут он громко ухнул и со всей силы ударил зазевавшуюся душу огромной кочергой по голове. - А ну, отойди от края! - бесенок помешал кочергой в котле, совершенно не обращая внимания на то, что задевает ею сидящих внутри. - Так вот, Морозко ее и спрашивает: "Тепло ли тебе, девица, тепло ли тебе, синяя?" - Тут он вдруг повалился на землю и стал безудержно хохотать, хватая себя за бока, явно довольный анекдотом.
    Отдышавшись, он посмотрел на души в котле и спросил с издевкой: - Что, не понравился анекдот? А зря. Я вот вам его уже раз тридцатый рассказываю, а мне все нравится. - Он еще больше развеселился.
    В этот момент на его плечо легла огромная лапа, покрытая темно-бордовым мехом. Бесенок весь сразу как-то съежился и даже присел. Глаза его косились за плечо, стараясь разглядеть стоявшего позади.
    - Ты что это тут паясничаешь? Самому в котел захотелось?! - Огромный черт толкнул бесенка в плечо, развернув его на сто восемьдесят градусов. "Сам Меченый!", - пронеслось в голове у бесенка. Увидев наконец, кто к нему пожаловал, бесенок попытался втянуть голову еще глубже в плечи. Его маленькие хитрые глазки быстро забегали в поисках спасения. Черт медленно поднял огромную лапу и со всего размаху врезал провинившемуся бесенку хлесткую пощечину.
    - Ты что же тут удумал, а?! Все работают, а ты отлыниваешь?! Думаешь, они сюда попали, чтобы твои тупые анекдоты выслушивать? - Хвост у черта немного скрутился и, как маятник, качался из стороны в сторону. Черт оттолкнул побелевшего бесенка и засунул лапу в котел. - Да тут в пору мороженое готовить, а не грешников варить! Так, даю тебе десять минут, чтобы привести все в надлежащий порядок. - Он отошел от котла и присел на камень.
    Бесенок сразу начал носиться как угорелый, закидывая под котел дрова. Затем он кинулся раздувать огонь и помешивать в котле одновременно. Выглядело это презабавно, и черт, молча наблюдавший за этой кутерьмой, довольно улыбнулся.
    Ровно через десять минут он встал и подошел к взмыленному бесенку. - Благодари меня, что у меня сегодня хорошее настроение, а то не миновать бы тебе наказания. - Лоб бесенка мгновенно покрылся испариной. - Но я тут не для того, чтобы следить за твоей работой. Доставай вон ту, она со мной пойдет. - Черт указал огромным когтем на одну из душ в котле.
    Подгоняя душу кочергой, бесенок быстро выгнал ее из воды и подтолкнул к черту.
    - Отлично, двигайся за мной. А ты, - он посмотрел на бесенка, вытянувшегося по стойке "смирно", - ты смотри, чтобы больше никаких накладок не было. - Глаза черта налились кровью, из ноздрей появилась струйка дыма, а хвост громко щелкнул. Шрам, пересекавший всю щеку от правого виска до рта, при этом стал багровым. Резко повернувшись, черт двинулся по направлению к главному управлению Ада. Выбранная душа спешно потрусила следом.

    - Итак, - произнес черт, развалясь в кресле в своем кабинете, - сегодня подошел твой срок. - Он затянулся гаванской сигарой и пыхнул в лицо стоявшей перед ним фигуре. - А это значит, что ты можешь опять вернуться на землю. Если пожелаешь, конечно. - Он улыбнулся, показав при этом свои остро отточенные клыки.
    - Не скажу, что здесь у нас прекрасные условия, но и на земле жизнь не ахти. Короче, ты хочешь назад на землю?
    Душа резко кивнула головой, будто боясь, что черт может передумать.
    - Отлично! - черт довольно откинулся в кресле. - Ты отправишься вновь на землю, но должен тебя предупредить: в следующий раз, если ты попадешь сюда, твой срок до нового возвращения туда будет увеличен в два раза. Так что... В общем, тебе решать, что приятнее.
    Он черканул что-то когтем в лежащем перед ним блокноте, резко вырвал страницу, кинул ее на пол и топнул по ней копытом. - Бери и катись скорей вон в ту дверь, пока я не передумал.
    Душа схватила с пола вожделенную бумажку и пулей выскочила в указанную дверь.
    Черт проводил ее взглядом, пыхнул еще раз сигарой и поднял трубку телефона.
    - Соедините меня с главным управлением Небес, да поживее!

    Туземцы бегают по кругу... А вот и шаман выскочил. Приплясывает вокруг костра и стучит в свой огромный бубен. Вот только звук какой-то странный у бубна. Звенящий. К чему бы это? Блин, да это же будильник звонит!
    Володька, не раскрывая глаз, шлепнул по будильнику рукой. Звон прекратился, а за ним и шаман исчез со своим бубном. Все так же с закрытыми глазами Володька сел на кровати. "Раз, глазки открываются", - подумал он и открыл глаза. "Два часа дня... Надо бы пойти ополоснуться, поесть и топать в цирк".
    Спать днем он уже давно привык. В принципе, он мог спать в любое время суток. Но хорошо выспаться перед выступлением никогда не мешало, и он выполнял это правило практически буквально.
    Натянув спортивные штаны, он нащупал еще плохо слушающимися ногами тапочки и проследовал на кухню. Понюхав кашу, оставленную с вечера на плите, он поморщился, поднял кастрюлю и на вытянутых руках отнес ее в туалет, где благополучно спустил все содержимое в унитаз.
    Вернувшись на кухню, он поставил кастрюлю в умывальник, встал посреди кухни и, тщательно растягивая звуки, произнес: "Нда..." Так как есть все равно что-то нужно было (не идти же на работу на голодный желудок), Володька открыл холодильник, надеясь найти там что съестное. Из съестного в холодильнике оказались только пара яиц, маленький кусочек колбасы, порядком подвядший помидор и четверть баночки сметаны. Достав все эти сокровища, он решил, что позавтракает-пообедает сегодня отличнейшим блюдом а-ля болгарской яичницей. Где-то он слышал, что так называется яичница с помидорами.
    Телефон зазвонил как раз тогда, когда Володька накрыл сковородку с яичницей крышкой.
    - Алло, Володька?
    - Ну... - меланхолично ответил он.
    - Володька, у меня тут новая идейка появилась. Хочу такую юморную вещь написать. А ты ж у нас клоун, вот на твоем чувстве юмора и хочу сначала опробовать.
    - Ну... - все с той же интонацией, то есть без оной, ответил Володька.
    - Короче, идея такая. Рассказ про танцора. В самом начале рассказа он проигрывает на конкурсе. Затем с ним происходит несчастный случай. Ну, далее описываем операцию в больнице. А затем опять конкурс, который он с блеском побеждает. Уловил, в чем фишка?
    - Ему что, то самое, что танцевать мешает, отрезали?
    - Ну так а я о чем! Ну как тебе идея?
    В ответ Володька выдал какое-то нечленораздельное мычание.
    - Что, не понравилась идея?
    - Ну, как тебе сказать, Сашка. - Не хотелось ему сразу так в лоб говорить, что идея хуже, чем "так себе". - Что-то в ней, конечно, есть, но...
    - Ясно. Вот и я подумал, что неважнецки. Ладно, так идеей и останется. Что-нибудь другое придумаю. Ты-то как?
    - Да так, всего понемногу.
    - Ну тогда ладно, бывай.
    - Бывай.
    Повесив трубку, он почесал затылок и подумал: "Вот ведь Сашка неугомонный! Уж от скольких издательств и газет получил отказ в публикации своих рассказов и фельетонов, а он все носится, пишет, пишет и пишет".
    Тут он наконец почувствовал какой-то горький запах и, воскликнув "Елки-палки!", кинулся к плите. Яичница, мягко говоря, подгорела.
    "А, ладно, и такую съем", - подумал Володька и вывернул все содержимое на тарелку.

    Второй звонок заставил Володьку выскочить полуголым из ванной комнаты.
    - Да? - почти крикнул он в трубку.
    - Володя? - услышал он знакомый голос.
    - Надюха, привет!
    - Вова... - Надя замолчала.
    - Что у тебя с голосом? Случилось что? - испуганно спросил Володя.
    - Да нет, ничего не случилось. Ничего такого уж особенного. Просто... я должна сказать тебе, что не стоит нам больше встречаться... - Голос Нади больше напоминал голос робота, который монотонно повторял заученную фразу.
    - Что? Что ты такое говоришь? Да что у тебя случилось, признавайся!
    - Ничего. Действительно ничего. Просто не звони мне больше и не приходи.
    - Но что, что случилось? - тихо, почти шепотом спросил Володя.
    - Неважно, просто не ищи меня больше. Так будет лучше. И...
    - Что? - голос стал совсем тихим. Наверное, так подсудимый обращается к судьям с просьбой огласить приговор.
    - И прости меня, - сказав это, Надя сразу бросила трубку.
    - Но почему? - произнес Володя в пустоту. Ответом ему были лишь короткие гудки в трубке.
    Он повесил трубку. Полотенце вдруг развязалось и упало на пол. Не заметив этого, он сел в кресло и обхватил руками голову. - Почему? - вновь повторил он.

    Зайдя в цирк, в коридоре Володя столкнулся с директором, которого все ласково называли Борис Борисычем.
    - Здравствуй, Владимир. Чего такой хмурый? Тебе же детей идти веселить! - маленькие глазки на круглом лице излучали доброту.
    - Добрый вечер, Борис Борисыч.
    Борис Борисыч всегда умел разглядеть внутренние проблемы любого человека и поднимать настроение лишь одному ему известным способом. Казалось, он просто мило с тобой беседует ни о чем, а вот поговоришь с ним, глядишь, а все проблемы отошли куда-то на задний план и уже не кажутся такими уж неразрешимыми.
    Вот и сейчас он сразу уловил мрачные мысли Володьки:
    - Угрюмый ты какой-то, а дети таких не любят. Им же веселый клоун нужен, с такой огромной улыбкой и круглым красным носом. - Он растянул свои губы, изобразив некое подобие огромной улыбки. - Причем, заметь, им ведь нужна не просто такая улыбка, нарисованная гримом, а такая, которая находится внутри каждого клоуна. - Он легонько ударил Володю в грудь. - Только такая улыбка может пленить их сердца, наполнить каждую душу радостью. Вот, например, что ты делаешь, чтобы твое нутро стало улыбаться, а?
    - Как это - что делаю?
    - Ну, может, ты используешь какие-то хитрости? Актеры, например, когда им нужно поплакать перед камерой, часто какую-нибудь трагедию в своей жизни вспоминают. А ты вот что делаешь?
    - Даже и не задумывался никогда. Просто вот так получается у меня.
    - Хитрец ты, как я погляжу, - Борис Борисыч лукаво прищурился. - У всех есть такое средство. Ведь тебе же самому приятно, когда детишки рукоплещут твоим шуткам, верно?
    - Конечно, а как же без этого? - Володька и не заметил, как увлекся беседой. Мысли о Надежде чуть-чуть потеснились в его голове.
    - Вот видишь, это и есть уже маленькая составляющая этого хитрого метода. Но эта-то составляющая у многих есть, а вот личное никто не хочет открывать. - Борис Борисыч причмокнул губами. - Сколько в цирке работаю, а ни разу не припомню, чтобы какой-нибудь артист свой секрет открыл. А вы, клоуны, так и подавно.
    - Значит, если у меня и есть этот секрет, то и мне самому он неведом.
    - Может быть, может быть. Ну ладно, иди в гримерку, скоро выступление. И пусть этот твой секрет опять проявится.
    Борис Борисыч повернулся и пошел дальше по коридору. Володька улыбнулся ему вслед и вставил ключ в замок двери своей гримерки. Открывая дверь, он краем глаза заметил, что Борис Борисыч о чем-то громко спорит с молодой акробаткой, пришедшей к ним в труппу недавно. При этом он усиленно размахивал руками, показывая какие-то непонятные фигуры и проделывая невероятные пассы.

    Из зеркала на Володьку смотрела веселая рожица. Он нанес еще немного грима на щеки и вновь посмотрел на себя в зеркало, поворачивая голову вправо и влево. Удовлетворенный, он нацепил на нос поролоновый шарик красного цвета.
    Все. Теперь можно и на арену. Правда, времени еще чуток есть.
    Он встал и вышел в коридор. Представление уже началось. Володя подошел к выходу на арену и посмотрел в щелочку между шторами.
    - Володя, тебя к телефону, - раздался сзади голос Борис Борисыча. - Кажется, брат. Только быстро, твой выход скоро.
    - Хорошо, сейчас иду.
    "Случилось что-то? Ведь знает же Лешка, что времени перед выступлением на разговоры нету".
    Немного встревоженный, он подошел к телефону и взял трубку:
    - Да, я слушаю.
    - Алло. Вовка, привет. У мамы приступ был только что, "скорая" приезжала. Но сейчас уже легче.
    - Что врач сказал? - голос стал напряженным.
    - Сказал, еще повезло, что скорая так быстро приехала. Могло быть хуже. В общем, я уже дома, она лежит. Да, врач этот еще сказал, что как станет полегче, было бы неплохо в больницу ее на обследование положить. На всякий случай.
    - Так и сделаем. Ты следи, чтобы она не встала. Знаю ее - чуть отпустит, сразу вскочит с кровати.
    - Ладно. Слава Богу, все уже хорошо. Ты там выступай, да приезжай вечерком.
    - Конечно приеду. Ты за кого меня держишь?
    - Да ладно... Короче, будем ждать.
    - Лешка, ты следи за мамой, мало ли что. Я приеду, как только, так сразу. Все.
    Володя повесил трубку и пошел назад к арене.

    Борис Борисыч, стоявший неподалеку и слышавший весь разговор, быстро нагнал его:
    - Володя, ты, пожалуй, поезжай домой. Мы сейчас быстренько найдем замену. Вот, Виталик что-нибудь покажет. - Он указал на мальчонку лет пятнадцати, который также, как и многие другие артисты, выглядывал из-за шторы на арену.
    Володя остановился и посмотрел директору в глаза.
    - Спасибо, Борис Борисыч. - Он подошел к шторе, чуть-чуть отодвинул ее и указал рукой на зрителей. - Но они ждут меня. Дети хотят меня видеть. Вы же сами сказали, что они ждут моей улыбки. И я не могу... - Он отвернулся. - Я должен выйти на сцену.
    Борис Борисыч смотрел на Володю, и в его взгляде виделась гордость. Гордость за этого человека.
    Володьку пихнули в бок:
    - Володя, готовься, твой выход.
    Володя поднял голову и закрыл глаза. Было видно, что он внутренне собирается перед выходом.
    Шторы распахнулись и с арены выбежали акробаты.
    - Все, пошел.
    Володька резко открыл глаза, лицо его озарилось лучезарной улыбкой, и он шагнул на арену. Оттуда послышался его голос, усиленный микрофоном:
    - А вот и я! Вот и я!
    Послышались радостные детские крики.
    Борис Борисыч немного потеснил толпившихся артистов и тоже выглянул на сцену. Глядя, как работает Володя, он смахнул рукой невесть откуда взявшуюся слезинку и взлохматил свои седые волосы.

    Меченый толкнул дверь и вошел в лучшее заведение двух миров - бар "Между Раем и Адом". Ангел, сидевший у стойки, глянул на него исподлобья и вернулся к своему напитку.
    Черт подошел к стойке и махнул лапой бармену - огромному демону с покалеченной рукой.
    - Привет, Джо, - крикнул он, пытаясь перекричать общий шум.
    - И тебе того же, Меченый, - ответил демон чуть ли не детским голоском, совершенно не вязавшимся с его внешностью, и махнул в ответ своей единственной рукой. Отсутствие одной конечности ничуть не мешало Джо прекрасно управляться со своими обязанностями. Он ловко подкидывал бутылку, и пока та находилась в воздухе, успевал расставить на стойке стаканы. Бутылка, переворачиваясь в воздухе, выплескивала свое содержимое точно в поставленную посуду, а затем возвращалась в руку бармена.
    Джо без проблем мог получить новую руку, обратившись в соответствующую службу Властелина, но популярность бара "Между Раем и Адом" во многом поддерживалась бесподобными возможностями его однорукого бармена.
    Меченый сел рядом с ангелом и обратился к нему:
    - Ты уж извини, Иосиф, что припозднился. Сам понимаешь - дела.
    Ангел поднял на него глаза:
    - У тебя всегда дела.
    - Ну, такой уж я занятый и очень ценный сотрудник.
    Демон Джо повернулся к нему и сказал с ехидцей:
    - Ага, поэтому тебя и наградили. Как это у людей говорится? "По лицу видно, что не раз доской почета отмечали".
    Меченый зло зыркнул на него, и Джо поспешил удалиться к очередному клиенту. Черт не любил, когда ему напоминали о его шраме, благодаря которому он и получил свое прозвище, уже давным-давно заменившее настоящее имя. А получил он этот шрам от самого Властелина Подземного мира, но за что, никто до сих пор так и не сумел выяснить.
    - Я вчера пытался дозвониться до тебя, но мне ответили, что 281-ый офис закрыт на ремонт.
    - Да, у нас все крыло закрыли. У Создателя появились какие-то новые идеи относительно него.
    Они немного помолчали, думая каждый о своем.
    - Что ты пьешь? - спросил Меченый Иосифа.
    - Как всегда, апельсиновый сок.
    - Ясно. Джо! - крикнул он, не поворачиваясь к бармену, - "Кровавую Мэри", и быстро!
    - Я смотрю, ты тоже не изменяешь своим вкусам, - произнес ангел.
    - А то!
    - Меченый, твой заказ, - крикнул Джо, пуская стакан по стойке. Не оборачиваясь, Меченый остановил стакан хвостом, кончик хвоста обвился вокруг стакана, и черт поднес его к своей лапе. После приличного глотка желудок отозвался радостным урчанием.
    Ангел поморщился, отхлебнул из своего стакана и спросил:
    - Честно говоря, мне не совсем понятны твои последние действия.
    - Ты это о чем?
    - О нашей парочке. Я совершенно не понимаю, чего ты пытаешься достичь. Зачем был ее звонок? И к чему было вызывать этот приступ?
    - Ну, на все есть свои причины. В мире много самых разнообразных объяснений нашим действиям, - мысли черта унеслись куда-то далеко, взгляд затуманился.
    Иосиф пожал плечами:
    - Я просто не понимаю, что это тебе дает. Ведь ты же хочешь заманить их души в Ад, не так ли?
    Черт отхлебнул еще из своего стакана, рыгнул и ответил:
    - А то!
    - Так что же ты делаешь?
    - Ты что, сомневаешься в моих способностях? - Меченый посмотрел на него с едва заметной улыбкой на губах.
    - Так же, как и ты в моих, - ответил ангел, одарив черта в ответ еще более обезоруживающей улыбкой. - Я и так тогда нарушил правила. А ведь это ты, именно ты, - Иосиф указал пальцем на Меченого, - уговорил меня тогда. "Давай сведем их вместе, пусть они полюбят друг друга..." - Иосиф говорил, намеренно передразнивая манеры Меченого. - И я купился...
    - А ты знаешь, у меня родилась отличнейшая идея, - Меченый уселся на стуле с ногами, подтянув их под себя и пропустив между ними хвост. - Спорим, что мне удастся сделать так, что обе их души попадут в Ад?
    - Нет уж, увольте. - Иосиф отрицательно покачал головой. - Не пристало мне еще азартными играми увлечься.
    - А что, это отличная идея, Меченый, - отозвался Джо, стоявший у противоположного конца стойки, что совершенно не помешало ему услышать весь разговор. - Я знаю и тебя, и Иосифа уже достаточно давно для того, чтобы не усомниться в возможностях любого. Поэтому, если Иосиф отказывается спорить, я решусь принять его сторону и сам поспорю с тобой, что победа будет за ним.
    - Ты думаешь, ему удастся переманить их на Небеса? - Меченый всем своим видом выразил крайнее сомнение.
    - А почему бы и нет? - ответил демон.
    - Должен сделать поправку, - решил сказать и свое слово Иосиф. - Я не собираюсь их сманивать. Они сами все сделают. Я могу лишь чуть-чуть направить их на путь истинный.
    - Отлично, принято! - Меченый хлопнул его по спине, отчего Иосиф чуть не упал со стула. В последний момент он слегка взмахнул крыльями, что и остановило падение.
    Меченый повернулся на стуле к Джо. - А нам с тобой нужно утрясти некоторые детали относительно нашего пари. - Они вдвоем удались к дальнему концу стойки, где несколько минут о чем-то шептались. Очевидно, договорившись о приемлемых для обеих сторон условиях, они, довольные, вернулись к ангелу.
    Злорадно потирая лапы, Меченый сказал:
    - Что ж, игра начинается.
    Иосиф посмотрел на него и сказал:
    - Только должен тебе напомнить, что теперь моя очередь влиять на их бытие.

    Мама заснула, а Лешка отправился на работу в ночную смену. Володя стоял у окна и смотрел на падающий снег. Белые снежинки появлялись сверху, у окна они на мгновение зависали, а потом быстро уносились вниз.
    Робкий телефонный звонок нарушил тишину комнаты...

© Владимир Кнари 22-23.02.1999
Минск


Главная страница ] [ Об авторе ] [ Произведения ] [ Записки хомяка Глюка ] [ Блог ]

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
Спонсирование и хостинг проекта осуществляет компания "Зенон Н.С.П.".