Владимир Кнари

А наутро выпал снег...

 

    Васька последний раз потянулся, громко ухнул и мигом выскочил из постели. Солнце, которое, казалось, пыталось забраться в комнату и заполнить ее всю своим ярким светом, сразу ударило ему в глаза. Васька подбежал к окну и только и смог выговорить: "Ух ты!.." Двор, еще вечером бывший таким унылым и безжизненным, сейчас светился всеми цветами радуги: снег, закрывший, как по волшебству, все дорожки и деревья всего за одну ночь, искрился и переливался.
    Васька бегом кинулся в зал.
    - Мама, мама! Зима все-таки наступила! Это Дед Мороз сделал, я же говорил! Значит, он и мой конструктор принесет!
    На пороге зала он застыл как вкопанный. Посреди комнаты лежала огромная зеленая елка. Васька впитывал запах еловой смолы, этих маленьких зеленых иголочек; радость предстоящего праздника наполнила все его естество неописуемым теплом.
    - Ура! Папа приехал! - воскликнул он и кинулся обнимать маму, снимавшую с елки веревки. Она повернулась к Ваське, улыбнулась ему и сказала:
    - Нет, это не папа, это дядя Сережа принес. Папа немного задержался, но скоро приедет. Вот, передал нам. - Мама указала на елку. - А мы с тобой к его приезду должны поставить и украсить эту лесную красавицу. Справимся?
    Известие о задержке отца на миг омрачило Ваську, но он тут же вспомнил, что сегодня же Новый Год, и, весело подмигнув, ответил:
    - Конечно же! Я же теперь за мужчину в доме!

    Елка стояла в углу комнаты, наряженная цветными шариками, "снежком" и лампочками, а верхушку украшала большая звезда. На улице уже потемнело, поэтому Васька включил гирлянду, и елочка замигала красным, желтым, зеленым.
    Вдоволь налюбовавшись этим дивным завораживающим зрелищем, Васька достал из шкафа тарелки, ножи и вилки и стал деловито раскладывать их на столе, хмурясь и вспоминая, куда его учила мама класть нож, а куда вилку.
    В этот момент в дверь позвонили.
    - Вася, открой. Это, наверное, папа пришел, - раздался из кухни мамин голос.

    - Это квартира Котовых? - спросил стоявший на пороге милиционер.
    - Да... - пробубнил удивленный Васька.
    - А... мама дома? - спросил милиционер.
    - Да. Мама! - позвал Васька.
    - Кто там? - спросила мама.
    - Здравствуйте, я лейтенант Дрогин. А вы Анастасия Егоровна?
    - Да, а что случилось?
    - Ммм... Можно зайти? - спросил, переминаясь с ноги на ногу, милиционер.
    - Конечно, заходите. - И, повернувшись к Ваське, который так и стоял с вилками в руках: - Иди, Вася, на кухню, посмотри за курицей, а пока с дядей милиционером поговорю.
    Зайдя в комнату, милиционер сказал: - Присядьте, пожалуйста. Понимаете, тут такое дело... - Он замялся. - В общем...
    - Что случилось? - Анастасия вся побелела, предчувствуя беду.
    - Ваш муж, Александр Петрович Котов попал сегодня в аварию на Московском шоссе. К сожалению, спасти его не удалось. Мгновенная смерть.
    Ноги Анастасии подкосились, и она упала на диван. Шок от сказанного был настолько велик, что она не сразу смогла выговорить вопрос:
    - Где? - только и вымолвила она.
    - В ста километрах от города. Ночной снегопад был настолько сильным, что ветки одного из деревьев, стоявшего возле дороги, не выдержали такого веса, и одна из них сломалась и рухнула прямо на дорогу. Он пытался вывернуть, но...
    - Где он сейчас?
    - Он в городском морге. Вернее, все то, что от него осталось...
    Немного помолчав, он сказал:
    - Да... вот его документы. - Лейтенант передал Анастасии пачку перевязанных документов. - А это нашли возле машины. Должно быть, выпала, когда машина перевернулась, - и он передал ей коробку, на которой большими буквами по диагонали было написано "Конструктор "Юный техник".

    На улице было морозно, а автобус, как назло, никак не появлялся. Василий Котов поежился, посмотрел на часы. Без четверти одиннадцать. До Нового Года чуть более часа. Он поправил рукавицы и поднял воротник.
    Ну вот, все люди как люди, уже давно дома сидят, стол, небось, приготовили. Один я, как идиот, стою тут, автобуса жду. Чего я на работу поперся? Сидел бы дома, в тепле... А что дома делать? Смотреть телевизор и жевать пельмени? А в двенадцать налить шампанского, сказать: "С Новым Годом!", мысленно проклиная этот праздник? Эх!
    Он поплотнее закутался, еще раз глянул на дорогу, надеясь увидеть долгожданный свет фар, но не обнаружив и намека на него, повернулся и пошел домой пешком. Авось к двенадцати и дойду, подумал он.
    Одиноко бредя по дороге, он мысленно вернулся к тому Новому Году, двадцать лет назад...

    Мама позвонила бабушке, сказала ей что-то (что-то... ясно, что она ей сказала), позвала Ваську, наказала ему дожидаться бабушку, а сама оделась и ушла с лейтенантом Дрогиным. Надо же, даже фамилию запомнил.
    Бабушка приехала примерно через час, долго ему что-то говорила, утешала, а он ничего тогда не понимал. Пожалуй, только то, что праздника, похоже, не будет. И точно, бабушка рано уложила его спать, а он, уже понимая, что случилось что-то нехорошее, даже и не спросил, почему он должен так рано ложиться в Новый Год, в этот праздник, которого дети ждут целую вечность.
    А утром он нашел под елкой конструктор. Именно такой, какой и заказывал Деду Морозу. Да, тогда я еще верил в Деда Мороза...
    ...Мама так и не смогла перенести смерть отца, начала чахнуть на глазах, волосы ее почти полностью побелели. Она умерла в сорок пять лет, Василию тогда было двадцать три...
    Эх, если бы этот Дед действительно существовал, уж он бы у него попросил вернуть его в тот злополучный год, он бы сумел предупредить отца... Да что говорить - это все фантастика... Придумается же такое. Наверное, в новогоднюю ночь такие небылицы и должны лезть в голову.

    Вдруг он услышал тихий стон. Оглянулся по сторонам: по пустынной дороге брел он один, даже машины на этом тихом участке проезжали крайне редко. Но стон повторился. На этот раз он сумел примерно засечь направление, откуда тот доносился. Он кинулся в ту сторону.
    Метрах в двадцати в небольшом овражке возле дороги лежала девочка. Василий скатился к ней по горке и первым делом осмотрел, что с ней такое. На первый взгляд все цело, но... нет, левая нога была согнута под каким-то неестественным углом, а приглядевшись, он заметил, что вся левая штанина джинсов побурела от крови. Должно быть, девочка поскользнулась на краю дорожки и упала со склона. Нога явно была сломана.
    Василий осторожно осмотрел ногу и попытался взять девочку на руки. Изо рта той вырвался вскрик, и она обмякла у него на руках. Потеряла сознание, подумал он. Да и была, скорее всего, в полузабытьи. Тебе еще повезло, дуреха, что я тут в такое время перся. Сколько же ты на морозе пролежала-то? Аккуратно поднявшись, он вышел на дорогу и направился вдоль нее, высматривая хоть какую-нибудь машину.

    В два часа ночи он вышел из больницы скорой помощи, куда отвез девочку. Врач сказал, что с ней все будет хорошо. Сказал, что еще час, максимум полтора, и девочка бы просто замерзла. Но теперь все уже позади, все хорошо.
    - Садись, подброшу тебя до дому. Ты где живешь? - спросил водитель "девятки", которую удалось остановить Василию, когда он нес девочку вдоль дороги.
    - На Речевской, - ответил Василий.
    - Ну, почти по дороге.
    Через двадцать минут он уже попрощался с водителем и направился через двор к своему подъезду.
    - Ну, с Новым Годом тебя! - сказал он сам себе прямо на лестнице перед подъездом.
    - И тебя также! - раздалось у него в голове.
    От неожиданности Василий чуть не врезался прямо во входную дверь.
    Так, что за гадости я надышался в этой больнице? Или это бензиновые пары из той канистры на заднем сидении?..
    - При чем тут канистра? - опять раздался голос.
    - Ты кто? - мысленно спросил Василий.
    - Я-то? А как меня только не зовут - и Дедом Морозом, и Санта-Клаусом, и... А, не важно. Главное - я тут.
    - И что?
    - Как что? Вот ты тут недавно говорил, что Деда Мороза не бывает...
    - Не говорил я такого!
    - Ну не говорил, так думал. Не в этом суть. Суть в том, что я - вот он, хоть ты меня и не видишь. Ну так меня только дети и могут видеть. А взрослые видят только этих скоморохов, что под меня наряжаются.
    - Так ты же взрослым не показываешься!
    - А тебе показался? То-то! Иногда я "являюсь" и взрослым, но это бывает крайне редко. Да и много причин на то должно быть.
    - Каких-таких причин?
    - Ну... разные есть. Например, выполнение какого-нибудь бескорыстного поступка в самый канун Нового Года. У тебя это случилось сегодня. Плюс невыполненные детские желания.
    - Что-что? - переспросил Василий.
    - Невыполненные детские желания, - повторил Дед Мороз. - Я понимаю, тебе тяжело вспоминать, но ведь тогда я не смог выполнить твое желание...
    - Но ведь конструктор...
    - Ах, это все не то... Тем более, что тот конструктор тебе твой отец вез. Главное твое желание тогда было - это желание праздника. А именно его-то у тебя и не было. Какой уж тут праздник...
    - Да уж! Уж праздник так праздник! - со злостью проговорил Василий.
    - Не злись, не злись... Я Дед Мороз, а не служба спасения. Это не в моих силах...
    Наступило недолгое молчание. За это время Василий наконец справился с дверным замком, в который до этого он бездумно пытался вставить ключ от работы, и зашел в квартиру.
    - Так что ты там говорил про возврат в тот год? - вновь появился Дед Мороз.
    - Ничего, - зло буркнул Василий, которого уже начала раздражать эта "беседа".
    - Понимаешь, ведь я не просто так появился, не просто лясы поточить. Я действительно могу это сделать.
    - Что - лясы поточить? - с усмешкой проговорил Василий.
    - Да нет же! Я могу вернуть тот год. Понимаешь, все условия, необходимые для выполнения твоего самого сокровенного желания выполнились.
    - И какое же мое самое сокровенное желание? - поинтересовался Василий.
    - Тебе лучше знать. Мне от тебя нужно только одно - твое согласие на выполнение этого желания.
    - И что?
    - И оно сбудется. Правда, ты не сможешь этого проверить, так как полностью забудешь все это - таковы правила. Но это твой шанс...
    Шанс... Василий мысленно повторил это слово несколько раз. Что же, мне терять нечего.
    - Только помни: то, что ты считаешь своим сокровенным желанием, может таковым не оказаться.
    - Все равно мне терять нечего. Да и не буду я помнить, что потерял что-то, ежели какая напасть произойдет. Да вот не верится мне, что мое сокровенное желание может быть пагубным для меня.
    - Пагубным-не пагубным, но... Да и для тебя ли?.. В общем, как знать, что произойдет. Ну так что?
    - Что-что? Давай, колдуй.
    - "Колдуй" - термин не совсем верный. Я же не шаман... Ну да ладно, будь по-твоему.

    Васька лежал и щурился от солнца, которое било сквозь окно прямо ему в глаза. Он потянулся, почесал левую пятку и выпрыгнул из-под одеяла. На улице было белым-бело. "Ух ты!" - выдохнул он и вприпрыжку кинулся в зал.
    Посреди зала стоял дядя Сережа, придерживавший огромную елку, а на диване сидели мама и папа.
    - Папа! - заорал что есть мочи Васька и бросился на руки к отцу.
    Тот схватил его, невысоко подбросил и сказал:
    - Ну вот, а мама говорит, что ты спишь еще. Я тут, брат, по дороге Деда Мороза встретил. Он извинялся, но зайти не сможет, а вот подарок передал. Правда, нет у него таких конструкторов, как ты просил, поэтому просил вручить тебе вот это. - С этими словами он извлек из-за пазухи коробку солдатиков.

    Ночью, набив живот до отказа всякими сладостями, Васька лежал в кровати и думал.
    Так я и знал, что ничего ты, Дед Мороз, не можешь нормального сделать. Попросил тебя конструктор, а ты чего принес? Да такие солдатики у Петьки уже есть, а вот конструктор - это вещь... Да... Не везет мне в жизни...
    И с этими "взрослыми" мыслями Васька заснул.

© Владимир Кнари 16-19.12.1998
Минск


Главная страница ] [ Об авторе ] [ Произведения ] [ Записки хомяка Глюка ] [ Блог ]

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
Спонсирование и хостинг проекта осуществляет компания "Зенон Н.С.П.".